Гражданин обратился с заявлением о собственном банкротстве, ссылаясь в том числе на невозможность погашения долгов умершего отца перед Обществом в размере 9 126 574 руб. 65 коп., перешедших к нему в порядке наследования ввиду недостаточности наследственной массы.

Задолженность наследодателя установлена вступившими в законную силу решениями арбитражного суда о взыскании убытков; произведено процессуальное правопреемство в связи с принятием наследства.

Кредитор обратился с заявлением о включении в конкурсную массу квартиры, унаследованной должником.

По мнению кредитора, на момент открытия наследства квартира не являлась для должника единственным жильем, а должник совершил недобросовестные действия по созданию формально защищенного исполнительским иммунитетом объекта: до принятия наследства он подарил матери 1/2 доли в другой квартире.

🔸 Суд первой инстанции отказал во включении квартиры в конкурсную массу, исходя из того, что спорная квартира является единственным пригодным для проживания жильем должника и защищена исполнительским иммунитетом; договор дарения доли в иной квартире недействительным не признан.

🔸 Апелляционный суд отменил определение и включил квартиру в конкурсную массу, указав на наличие судебного акта о признании договора дарения недействительным и на создание должником ситуации искусственного наделения квартиры статусом единственного жилья.

🔸 Суд округа отменил постановление апелляции и оставил в силе определение первой инстанции, отметив, что отчужденная доля являлась личным имуществом должника и не входила в наследственную массу, а спорная квартира защищена исполнительским иммунитетом как единственное жилье.

Кредитор указал, что должник, зная о наличии у наследодателя неисполненных обязательств, до принятия наследства умышленно совершил безвозмездную сделку по отчуждению доли в жилом помещении с целью придания наследственной квартире статуса единственного жилья и вывода ее из-под обращения взыскания.